«Табель о рангах» устанавливала обязательность пожизненной военной или гражданской службы для дворян-мужчин. При этом они должны были начинать ее с самых низших чинов служебной лестницы, состоявшей из 14 рангов или чинов:

- 6 обер-офицерских чинов - от прапорщика до капитана в армии и от коллежского регистратора до титу­лярного советника в гражданской службе;

- 5 штаб-офицерских - от майора до бригади­ра в армии и от коллежского асессора до статского советника в гражданской службе;

- 3 генеральских - от генерал-майора до фельдмаршала в армии и от действительного статского советника до действительного тай­ного советника в гражданской службе. По анало­гии соответствующие чины вводи­лась во флоте и для придворных.

Формально «Табель о рангах» открывала возможность добиться обер-офицерского чина[21] представителям и податных со­словий. Однако для дворян были определены льготные условия получения, как первого офицерского чина, так и производства в следую­щие чины. Представители податных сословий для получения первого офицерского чина должны были «беспорочно» прослужить от 10 до 20 и более лет. Поэтому они могли, в лу­чшем случае, занять лишь нижние ступеньки служебной лестницы.

«Табель о рангах» окончательно покончила с местничеством и заменила принцип родовитости принципом служебной пригодности. Но всё же большинство высших чинов составляли представители старых княжеских, боярских и дворянских фамилий. Люди «из низов» в государственной иерархии являлись исключением.

В процессе образования абсолютной монархии происходила консолидация дворянского сословия. Особое положение феодальной аристократии (боярства) уже в конце XVII века резко ограничивается, а затем и ликвидируется. Важное преобразование заключалось в принятии акта об отмене местничества (1682 г.). После этого, как отмечает В.О.Ключевский: «совершенно изменилось отношение сословного положения служивого лица к служебному чину. Прежде этот чин определялся принадлежностью лица к известному генеалогическому слою; теперь, наоборот, приобретение известного служивого чина вводило в состав высшего служивого класса, какого бы оно ни было происхождения»[22]. Аристократическое происхождение утрачивает значение критерия при назначении на руководящие государственные посты. Его заменяют принципы выслуги, квалификации и личной преданности государю.

С утверждением при Петре I абсолютной, неограниченной монархии государь и его бюрократический аппарат стали окончательно юридически независимы от общества. В нормативных актах того периода был закреплен авторитарный тип руководства, проявилось стремление регламентировать все стороны жизни общества, жесткая централизация. С учреждением в феврале 1711 года Сената окончательно перестала функционировать Боярская Дума, которая в определенной мере ограничивала власть монарха. Царь стал неограниченным правителем страны. В толковании к артикулу 20 Воинского устава (1716 г.) говорится следующее: «…его величество есть самовластный Монарх никому на свете о своих делах ответу дать не должен»[23].

В первой четверти XVIII века были созданы разветвленный бюрократический аппарат, а также постоянная регулярная армия, непосредственно подчиненные царю. Произошло и определенное подчинение церкви государству.

Законодательно существование чиновничества, как особой группы служащих, и его правовое положение было закреплено в изданной 24 января 1722 года «Табели о рангах всех чинов воинских, статских и придворных». Соответственно устанавливалось три вида государственной службы: военная, гражданская и придворная. Была введена единая система чинов, их номенклатура и иерархия в каждом виде службы, проведено распределение по четырнадцати классам. Любой высший чин мог быть присвоен только после прохождения через всю цепочку низших чинов. Устанавливались сроки службы в определенных чинах. С достижением чина восьмого класса чиновнику присваивалось звание потомственного дворянина, и он мог передавать титул по наследству, с четырнадцатого по седьмой класс чиновник получал личное дворянство.

Табель о рангах уравнивал службу военную со службой гражданской: чины и звания присваивались в обеих сферах, принципы продвижения по службе были аналогичными. В общей сложности в четырнадцать классов Табели было включено 262 должности. Они подразделялись на три параллельных ряда чинов, в том числе военных – 126 (48%), гражданских – 94 (36 %), придворных – 42 (16%)[24]. Кроме табельных чиновников, существовал институт «канцелярских служителей», не вошедших в сетку четырнадцати классов.

Позднее министр народного просвещения С.С.Уваров аргументировал пользу чина, как имеющего «фантастическую силу» инструмента власти, который позволяет казне сэкономить деньги, поскольку усердие государевых слуг поощряется чинами, орденами, почетными званиями. Провозглашается «идея чести» служения государству, что компенсирует, по его мнению, в сознании чиновников их более скромные, по сравнению со сферой частного предпринимательства, доходы. Наконец, существование лестницы чинов позволяет «не распространять до излишества класс потомственных дворян и в то же время избежать «пролетаризации государственной службы»[25].

Общий порядок чинопроизводства заключался в том, что при успешной службе чиновники приобретали право на очередной чин за выслугу лет. Например, чиновники первого разряда, то есть с высшим образованием, переводились в чины с XIV по IX классы через три года. Для приобретения чина VII класса служащим – потомственным дворянам требовалось четыре года, а не принадлежащим к этой сословной группе необходимо было прослужить шесть лет. Для представления к чину выше статского советника или с IV по I классы не устанавливалось какого-либо служебного срока и их пожалование передавалось полностью на усмотрение государя. За отличия в службе сроки выслуги в рамках соответствующего класса могли сокращаться.

Вместе с тем, на практике дети дворян-аристократов уже после рождения записывались в должность и по достижении ими пятнадцатилетнего возраста имели достаточно важный чин[26]. Такая юридическая фикция была обусловлена пережитками старых принципов службы и основывалась на фактическом господстве в аппарате дворянской аристократии.

В условиях абсолютной монархии процесс кадрового обеспечения государственной службы имел такие недостатки, как сословность в отборе, распределении и служебном росте чиновников, отсутствии равного доступа подданных к государственной службе, закрытость выдвижения и назначения на должности, протекционизм при приеме на службу и при производстве в чин. Петр I совсем не стремился обеспечить равный доступ к государственной службе представителям всех сословий, даже если они талантливы, и, тревожась, что гражданская служба может стать слишком легким путем для перехода людей из «подлых» классов в дворянское сословие, Указом от 31 января 1724 года предписал «в секретари не из шляхетства (дворянства) не определять, дабы потом не могли в асессоры, советники и выше происходить»[27].

Петр I хотел построить «правильное» государство, где вся жизнь регламентирована, подчинена правилам, сведена к точно определенным отношениям. Результатом петровских реформ стало создание бюрократизированной системы управленческих кадров, для которой были характерны однотипное организационное устройство, более четкая функциональная дифференциация, централизм во взаимоотношениях государственных структур, строгий контроль за выполнением актов высших и центральных органов власти, взаимоподчиненность составных частей механизма государства. Так зарождался российский бюрократический аппарат, который имел свою специфику, свои достоинства и недостатки. Положительными чертами нового бюрократического аппарата стали профессионализм, специализация, нормативность. Недостатки выражались в его сложности, дороговизне, замкнутости на себя и оторванности от интересов общества в целом.

Причем чин не только формировал личность и строго указывал на место человека в социальной иерархии, но и определял стиль его жизни и поведение, вплоть до мелких деталей. Как заметил один из западных путешественников: «Здесь все зависит от чина: Не спрашивают, что знает такой-то, что он сделал или может сделать, а какой у него чин. Положение в обществе, измеряемое классами чинов, получило значение главной жизненной ценности»[28].

Вместе с тем, «Табель о рангах» предоставлял возможность для возвышения при соблюдении определенных условий людей из низших классов. Доля поместных дворян в составе гражданского чиновничества неуклонно сокращалась, после освобождения дворян от обязательной службы. Поэтому правительство периодически принимало различные ограничительные меры, повышая уровень класса, дававшего право на наследственное дворянство. Так, к середине XIX века это право было ограничено уже лишь пятью, а при Александре II – четырьмя высшими классами.

Формально монархическое правительство отказалось от сословного принципа формирования корпуса государственных служащих лишь в 1906 году. А до этого времени целый ряд сословий был лишен права приема на государственную службу.

Процедура приема на гражданскую службу требовала от кандидата на должность подачи прошения, представления группы документов и заполнения типовой анкеты. Вступающие на государственную службу давали присягу. В присяге они обязались верно служить государю и отечеству, отстаивать государственные интересы, добросовестно и ответственно относиться к делу. На основании специального указа Петра I (июнь 1719 г.) «О присяге на верность службы» к присяге были приведены чиновники Сената и коллегий, губернаторы, воеводы и другие «управители и служители»[29]. Присягу давали члены возникших позднее Государственного совета, Комитета министров, Государственной Думы, чиновники высших, центральных и местных органов государственного управления.